Дебютный аудиоальбом автора-исполнителя Сергея Киреева «Люди на том берегу» включает пятнадцать песен разных лет, записанных совместно с композитором и аранжировщиком Владимиром Захариковым, а также исполнителями Алексеем Андриановым и Дмитрием Ивановым.
Будучи в прошлом успешным издателем авторской песни и автором изданных поэтических книг «Возле Чистых Прудов», «Люди идут по дороге», «Леонид Заманский: человек без страха», «Так тоже бывает или средство от кризиса», «Красное сальдо или роман о банкирах», Сергей Киреев приступил к созданию и записям собственных песен. Песни Сергея отличаются своим особым колоритом, у них — яркие, запоминающиеся мелодии, способные быстро «пойти в народ», остроумные стихи, лиричные или сатирические, проникновенно и точно описывающие нестандартные бытовые сценки, создающие живые картинки из жизни простого человека, работяги и сельского жителя, или самого автора. Песни записаны с минималистичными аранжировками, с гитарой и баяном, но с тремя вокалистами, каждый из которых привносит что-то свое, обязательно искреннее и душевное, с хорошей долей артистизма. Эти безусловно талантливые песни, как и личность Сергея Киреева, глубоки и масштабны, харизматичны и абсолютно неповторимы. Кажущаяся разудалость некоторых из них скрывает в себе тонкую душевную организацию автора, его несокрушимый оптимизм и теплый юмор. Весь альбом пронизан любовью к простому русскому человеку, гордостью за свою страну, такую разную, многоликую, старающуюся жить, несмотря ни на что, беззаботно и радостно. Для своего исполнения Сергей выбрал пять песен, одни — «социально-бытовые», другие — ностальгические. Эти две авторские темы, пожалуй, являются главными в творчестве Сергея, они беспроигрышно подкупают даже самого требовательного ценителя авторской песни, где наряду с хорошей мелодией ценятся прежде всего хорошие стихи. Для оформления альбома «Люди на том берегу» автор взял свою недавнюю фотографию спортсмена-каякера, где на заднем плане хорошо виден берег, на котором, видимо, есть какие-то люди. Автора-исполнителя Сергея Киреева всегда будут ждать на обоих берегах его творческой жизни люди, те люди, которым нужны его песни, а они нужны нам всем.
Сергей Киреев:
«В 1962 г. мои родители развелись, и мы с моей матерью Киреевой Тамарой Михайловной уехали с Чистых Прудов, с Покровки, где прошло моё раннее детство, в неизвестность — жили по съёмным квартирам в разных краях Москвы, пока наконец не „осели“ на бульваре Карбышева, на северо-западе нашего города. Мой новый отец Владимир Николаевич (его я и считаю настоящим отцом — прекрасным во всех отношениях человеком, подарившим счастье на долгие годы мне и моей матери), приучил меня к спорту, — он сам был хорошим спортсменом, а, кроме того, сумел втолковать мне те понятия, по которым я до сих пор живу.
Первое время я до безумия скучал по Покровке, там осталось всё — друзья, игрушки, катание по Чистым Прудам на двухполозных коньках, сундук в коридоре коммуналки, превращаемый иногда в космический корабль мной и соседскими детьми — мы на нём как будто в другую галактику улетали, там остались все мои дворовые игры, там осталась прошлая жизнь. В шесть лет я почти всё потерял — так я воспринял переезд с любимой Покровки. Единственная вещь, приехавшая вместе со мной в новый мир — плюшевый серый медведь, драный такой немного, старый, понурый, но с ним поди поговори, он только слушать мог. И та прошлая жизнь, что осталась на Чистых Прудах, представлялась мне не просто чем-то далёким и недостижимым, а вот прямо другим берегом реки, которую никогда не переплыть. И до людей на том берегу не докричаться — до тех, кого любил (бабушка с дедом) и с кем был накрепко повязан настоящей детской дружбой.
С 1962-го по 1969-й год я ездил в пионерский лагерь „Ленинец“ на ст. Жаворонки по Белорусской железной дороге, почти всегда на три смены — началась другая жизнь, пришло другое счастье, появились новые друзья. В конце каждого лета, расставаясь на целый год, мы писали друг другу свои адреса на пионерских галстуках и пилотках — телефонов почти ни у кого не было, и никто не знал, приедет ли он сюда на следующее лето — у взрослых всегда свои планы. И бывало, что, подружившись, казалось бы, навсегда с близкими тебе по духу ребятами, ты на следующий год обнаруживал, что всё, кто-то из них не приехал, ты его потерял — может, надолго, а, может, навсегда. И бывало, что навсегда.
Ты оказывался по эту сторону реки под названием ЖИЗНЬ, а он по другую. И ты понимал, глядя в конце смены на догорающий пионерский костёр, что тот, за кого ты готов был пойти в бой (а он за тебя), никогда к твоему берегу не причалит. И ты не причалишь к его берегу.
И вот эти разлуки сильно повлияли на моё восприятие мира — я был не согласен с тем, что так и надо — мелькнул близкий челове и исчез. Я был уверен, что так не надо. И сейчас в этом уверен. Но жизнь не всегда советуется с нами на тему что надо и что не надо.
В октябре 1984-го года мы с друзьями пошли в сложный водный поход (шестой категории сложности) на реку Бзыбь — начали с истока на перевале Аданге, за три с половиной недели прошли половину реки, а в 1985 г. прошли вторую половину, прямо до Чёрного моря.
На Бзыби есть каньон „Метро“ — там левый берег смыкается с правым, образуя тоннель над рекой, и не два берега у неё уже получается, а один. В те дни, когда мы обследовали это „Метро“, переходя иногда по тропинке с одного берега на другой и не замечая этого, я психологически чувствовал себя — даже слова сразу не подберу — не хорошо, не прекрасно, а РАСПРЕКРАСНО — корявая немного формулировка, но суть дела она отражает. Подсознание как будто говорило: НЕТ НИКАКОГО ДРУГОГО БЕРЕГА, ВСЕ СВОИ — ЗДЕСЬ». (Из аннотации к изданию)
|