Деcятое (цифровое) издание известного композитора и пианиста Льва Линдгрена — макси-сингл «В ее глазах». В нем — три произведения, два из которых инструментальные, авторства Льва Линдгрена. Другое, самое первое — вокальное, оно написано Ариной Чекановой, певицей и автором стихов и песен, в нем Лев выступил в качестве аранжировщика. Данная композиция вызывает особый интерес необычным сюжетным текстом, талантливым вокалом и фортепианной аранжировкой, удивительно тонко подчеркивающей изящный слог и мелодическую составляющую песни. Инструментальное произведение «В ее глазах», посвящение Арине, дало название макси-синглу, оно небольшое, но очень яркое. В нем хорошо передано настроение автора, его восприятие красоты и таланта Арины.

Страница Арины Чекановой в BandLink

  «Арина: Эта встреча могла бы состояться уже четыре года назад. Или четыре тысячелетия назад...
  Лев: Может, она именно тогда и состоялась. Наше заочное знакомство произошло, когда ты вела мой творческий вечер в „Доме русского зарубежья им. А.Солженицына“ в 2022 году, на котором я, по стечению обстоятельств, лично присутствовать не мог. Казалось бы, всего лишь воспоминание, да, разумеется, о событии незаурядном, но на том и точка. Однако я тогда о многом не догадывался.
  Арина: Впервые слушая твой альбом „Стокгольмские картинки“, я вспомнила ощущение, напоминающее просмотр картин импрессионистов. Кто из музыкантов, на твой взгляд, наиболее известен в этом направлении?
  Лев: Весь термин держится в основном на двух именах — Дебюсси и Равеле. „Предтечей“ иногда называют Сати, на основаниях довольно сомнительных, не столько музыкальных, сколько идеологических, хотя, по сути дела, первым импрессионистом следовало бы назвать Ференца Листа. Дальше можно уже говорить скорее о влиянии импрессионизма, во Франции — Дюка, Шмит, и, между прочим, д’Энди, хоть он и открещивался от всего этого, в Британии — Скотт и, пожалуй, Дилиус. У Мусоргского, кстати, уже вполне себе сложившаяся импрессионистическая манера, хотя вряд ли он сознательно теоретизировал на эту тему. В атмосфере уже все это было и многие дышали новым воздухом. Во всяком случае, если рассуждать про истоки, то обратиться к нему — вполне оправданная мысль.
  Арина: Искусство ловит ускользающий свет... То, что больше никогда не повторится. Наше творчество притягивает стихии.
  Лев: Помнишь, как первый раз репетировали „Диего“? Мы даже вызвали солнце...
  Арина: Можно сказать, что это стало традицией. Оно продолжает неожиданно заглядывать на репетиции. Наша живая встреча в этом (2026-м) году произошла за две недели до твоего отъезда из Москвы.
  Лев: Здесь в наш рассказ вступает Миша (Михаил Ураков), человек во многих отношениях совершенно уникальный, в чьей уже ставшей легендарной квартире репетирует половина джазовой Москвы. Много запоминающихся встреч произошло у него в доме, но особо значимой была первая. Уже с порога Миша заявил мне, что сейчас придет „замечательная девушка, которая знает тебя по концертам“. Оно, конечно, приятно, что концерты приносят известность, но я даже предположить не мог, что через десять минут в дверях появишься ты. В городе миллионов двадцать человек. Какой шанс нашей встречи таким образом? Это всамделишное знакомство могло тоже так и остаться на уровне жизненного эпизода. Но ты предложила вместе поработать над твоей песней.
  Арина: Я написала „Диего“ примерно четыре года назад, подобрав аккорды на гитаре. Много раз исполняла ее перед зрителями, готовя ноты в переложении для оркестра. Фортепианные перешли в твои гениальные руки. Мне было важно, чтобы ты сыграл по-своему, изменив изначальный текст. Параллельно возникла идея снять „Концерт для Солнца“. В нем прозвучали не только наши авторские композиции, но и любимый шедевр Дюка Эллингтона „The Single Petal of a Rose“ и малоизвестная пьеса, Блюз Г.Сасько, в твоей транскрипции. Я искала светлое пространство с рядом окон, сценой, красивым балконом или крышей. Все необходимое нашлось в „Simple Music“.
  Лев: Кстати, когда записывали саундтреки к фильму в „Артефакте“ у Артема Аматуни, это были вообще первые записи фортепиано в его студии, поэтому нас всех с премьерой. Меня удивили твои продюсерские способности. За две недели успеть найти помещение для съемки, оператора, команду, организовать запись саундтрека на студии, монтаж, постпродакшн. В общем, кто знает, тот поймет, что это такое. А мы еще и в клубе Алексея Козлова на Маросейке умудрились выступить на открытии „Московского джазового фестиваля“, и еще много всего, что люди и за год не делают.
  Арина: За короткое время прожита еще одна жизнь. Я верю, что слушатели смогут погрузиться в оазис Рая, где дрожит тонкая нить света, соединяющая каждого художника.
  Лев: Поэтому наш альбом называется „In Her Eyes“. Такое же название носит и короткая пьеса в альбоме. Есть глаза неживые, есть спящие, и есть глаза, которые не спят, вот они за мгновение расскажут больше любых слов, они звучат, именно звучат, особенным светом, в них пробивается огонь».

  «Знаменитая пара XX века — Фрида Кало и Диего Ривера. Их страстный союз воплотил смелые, кровоточащие полотна, но не оставил ребенка. Из-за пережитой аварии Фрида не могла стать матерью. Я описала свое видение музы, которая просит мужа хотя бы „нарисовать“ их нерожденного младенца, оставив след в „неземном“, „не нашем“ мире. Это молитва своему гению, любовнику, учителю, другу. Преодоление боли и торжество нашей жесткой и прекрасной жизни». (А.Чеканова, из аннотации к изданию)

<< На страницу Л.Линдгрена